Full Version : Victory Day - May 9
klp >>ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ.. >>Victory Day - May 9


admin- 04-24-2005
http://www.canada.com/national/story.html?...846d9cf2&page=1

Canadians remember VE-Day
Brought joy and sorrow to families waiting for soliders' return


Michelle Macafee
Canadian Press


Sunday, April 24, 2005


<Eva Mackay smiles as in her living room, in Winnipeg, April 8, 2005, as she holds a photograph of her first husband, Gordon Ross Wright that was taken of him when he was 29 years old in 1940. (CP/Marianne Helm) >



In the early spring of 1945, with confidence mounting that victory in Europe would soon be at hand, Pte. Edgar Hallen's letters home were a lifeline to his fearful family back on the farm in Neepawa, Man.

The 21-year-old soldier with the 1st Canadian Parachute Battalion was part of the Allies' push into Germany, but he still found time to dutifully treat his parents and each of his nine siblings to their own correspondence during almost a year on the front.

Sixty years later, on the eve of the anniversary of the end of the Second World War in Europe, his brother Dick Hallen still remembers the optimism of his last dispatch.

"He said the war was over and he was looking forward to getting back," Hallen, 77, said in an interview from his home in Neepawa.

"And of course we were looking forward to getting him back so we figured, 'Well, that's settled.' "

But as elated Canadians from coast to coast marked the Allied victory in Europe on May 7 with spontaneous parades, church services and raucous parties, what Hallen didn't yet know was that his beloved big brother had become one of the last casualties of a war that had dragged on for 5 1/2 years and claimed the lives of more than 42,000 Canadian forces.

The telegram notifying the family of Hallen's death on May 7 did not arrive until several days after the jubilant VE-Day celebrations. He died on the ground just a few weeks after taking part in the last major airborne operation of the war - the crossing of the Rhine, Germany's historic river barrier.

"It was so disheartening that it was the last day, even more painful in a way," said Hallen.

The Hallen family's anxiety, hopes and prayers on the homefront during the final few months of the bloodiest war in history were echoed in similar fashion in small towns and big cities across the country.

Eva Mackay of Winnipeg still remembers her already heavy heart sinking further with every newspaper update of the dead and missing.

"You felt it every time you saw the list and realized, 'Oh, there's a boy I went to school with,' " said Mackay, who worked as a nurse while her beau, flying officer Ross Wright, flew with the 422 Squadron in the North Atlantic.

For three weeks in early 1944, Wright was also on the list of presumed dead. "It was shocking," said Mackay. "It was always a fear he may not come home."

But then she got a letter from a British hospital telling her Wright was OK. He returned home in February 1945, proposed that night and the couple was married in April.

Like many women keeping the homefires burning, Mackay kept busy while Wright was away. She prepared care packages of cigarettes, pork chops preserved in lard and some of the many socks, scarves and tuques she "knit until they were coming out of my ears."

Rationing of butter and sugar often forced some culinary creativity, but seemed to affect rural areas more than the cities.

It was anxious times but it was wonderful to think the war might be over," said Mackay, now a twice-widowed 90-year-old still living in her own apartment.

On the Prairie, war developments were followed through scratchy radio reports, newspaper articles and personal letters often "censored like a venetian blind."

Others got a closer look, however, as German U-boats lurked in the Gulf of St. Lawrence, blowing up Canadian vessels and killing hundreds.

Quebecers retrieved dead sailors who had washed ashore, while Maritimers routinely saw torpedoed ships glowing in the distance.

A possible invasion by Germany or Japan, or both, was never far from many people's minds.

Christine Graham, whose husband Alex of the Queen's Own Cameron Highlanders had been in a prison camp since the 1942 Dieppe raid, remembers being torn in the spring of 1945 between optimism and distrust that the news Canadians were getting on home front - that the Allies were advancing fast - was right.

"I never felt things were going to collapse," said Graham, 90, of Winnipeg.

"I was just frightened something would happen before he got home. I knew I wouldn't be able to relax until I saw him."

Their reunion, like countless others, took place at the train station, several weeks after VE-Day. Graham had been recovering in a British hospital from malnutrition after his three-month march out of the prison camp.


Opinion polling from mid-1944 onward indicated most Canadians believed the tide had turned and Germany would soon be defeated.

By April 1945, it was clear from magazine ads that the country was already looking beyond victory. "You can get post-war mileage from the BF Goodrich Tires you buy today," promised one ad.

But there were also articles warning that "some homecoming difficulties" would need smoothing over on both a practical and emotional level.

Many Canadians feared a repeat of the post-First World War economic downturn that caught the country off guard, says University of Ottawa historian Jeffrey Keshen.

This time around, taxes were higher, there was rationing, more than half the country's gross national product went to war production and approximately half a million vets would soon need to find jobs and reconnect with wives and children.

"In the closing days of the war there was euphoria, no doubt, and anticipation," said Keshen, author of Saints, Sinners and Soldiers: Canada's Second World War.

"But there was also a real undercurrent of anxiety of what the future would bring at an economic and personal level."

Mackay agrees there was a period of social adjustment in post-war Canada, but doesn't remember it being on anyone's mind in those final months and weeks before VE-Day.

As newlyweds, Mackay and Wright found themselves caught up in the celebrations in downtown Winnipeg on May 7 and focused on their peacetime future.

"There were so many people on Portage Avenue you could hardly breathe," said Mackay.

"There were parades of every kind, everyone was cheering and the flags were waving.

"Everyone was just so happy it was all over."

-

Fully 10 per cent of Canada's population, which in 1939 was about 11 million, enlisted to serve in the Second World War. The price of victory was high:

Number of Canadians who served: 1.1 million.

Number killed: 42,042, of which approximately 23,000 were in the army, 17,000 in the air force, 2,000 in the navy. Another 1,600 in the merchant navy, then considered civilians, were killed, and over 700 Newfoundlanders also died. Many of these soldiers are buried in Canadian war cemeteries around the world.

Number wounded: 54,414. Thousands of others were physically impaired or psychologically scarred for life.

Prisoners of war: 9,036.

Canadian War Museum.

admin- 04-26-2005
Сейм Литвы дал оценку Второй мировой войне


Сейм Литвы сегодня практически единогласно (против голосовал лишь один депутат) принял заявление "Об оценке последствий в Европе Второй мировой войны", лейтмотивом которого - конец нацистского режима означал для Балтии начало советской оккупации.
В документе говорится, что "Вторая мировая война потребовала, прежде всего, миллионных жертв от Советского Союза, убиты и миллионы людей из других государств. В годы войны особенно пострадал еврейский народ, подвергнутый кровавому геноциду. Трагические последствия война имела и для Литвы: многие жители были вывезены на принудительные работы в Третий рейх, часть их погибла, воюя в нацистском подполье. Поэтому нет сомнения по поводу исторического значения победы".

"Нельзя назвать победой то, что продолжило оккупацию другого государства, принесло несчетные потери и утрату надежд на демократию", - отмечается в документе. При этом подчеркивается, что война была результатом согласованной агрессии нацистской Германии и большевистского Советского Союза, что ускорило создание западной антифашистской коалиции, к которой позже подключился и Советский Союз.

Вместе с тем в заявлении указывается, что "только историческая правда в оценке последствий Второй мировой войны является лучшим доказательством, что война стала уроком. И пришло время всем государствам доброй воли, в том числе и России, стремящейся к сближению с объединенной и демократической Европой, увидеть и признать как разгром нацизма, так и аспект оккупации стран Балтии, помянуть не только жертв нацизма, но и большевизма".

Аналогичный текст декларации намерены принять на своем совместном заседании в Пярну и Балтийская ассамблея, и Совет Северных стран; проект декларации подготовили эстонцы. Она адресована Госдуме и администрации президента РФ и является обоснованием отказа президентов Литвы и Латвии от участия в московских торжествах в День Победы 9 мая.

Со своей стороны, можно напомнить, что согласно условиям пакта Молотова-Риббентропа, осужденному всеми тремя балтийскими республиками, и Литвой в частности, Литва получила нынешнюю свою столицу Вильнюс (Вильно), до войны принадлежавший Польше, также в состав республики после Второй Мировой войны вошла Клайпеда (Мемель).

Напомним, что лидеры прибалтийских стран, в которых в последнее время существенно усилились профашистские настроения, президент Литвы Валдас Адамкус и президент Эстонии Арнольд Рюйтель отказались приехать в Москву на празднование Дня Победы. Пока свое возможное участие в празднествах подтвердила только президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга. Вопрос приезда на празднества в честь 60-летия Победы в последнее время является предметом многочисленных спекуляций со стороны лидеров бывших советских республик и граничащих с Россией государств.

Кроме того стоит отметить, что ранее девять членов Палаты представителей США внесли в конгресс США проект резолюции, требующий от России, чтобы она официально признала факт незаконной оккупации Латвии, Литвы и Эстонии с 1940 по 1991гг. Инициаторами идеи стали республиканец Джон Шимкус и демократ Деннис Кусинич. С другой стороны Совет Европы готов принять активные меры против реваншизма в странах Прибалтики. Так, Председатель Парламентской Ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линден заявил, что Совет Европы наблюдает за событиями, происходящими, прежде всего, в Латвии. Как выразился председатель ПАСЕ, "в случае активизации бывших эсэсовцев или иных поползновений, Совет Европы намерен принять адекватные меры". По его словам, Совет Европы как организационная структура "не намерен терпеть проявления тоталитаризма в какой-либо форме".

26.04.2005


admin- 04-26-2005
6 мая 2005 года газета "Известия" выйдет с уникальным приложением -

номером из архива "Известий" от 9 мая 1945 года. Это военный подарок фронтовикам, ветеранам Великой Отечественной войны, всем россиянам и нашим ближайшим соседям, для которых дорога память не вернувшихся с поля боя и отстоявших мир на планете во время Второй мировой войны. Как сказал известный поэт, "Это нужно не мертвым, это нужно живым".

В пятничном предпраздничном выпуске газеты будет отпечатан уникальный номер из архива "Известий" от 9 мая 1945 года. Факсимильное издание во второй тетради газеты полностью соответствует ставшему сегодня раритетным праздничному номеру "Известий", который 60 лет назад сообщил советскому народу о полной и безоговорочной победе СССР над гитлеровскими оккупантами. Тот же патриотический дух, строгий стиль, тот же шрифт.

В годы Великой Отечественной войны "Известия" были голосом тружеников и бойцов, известных литераторов и интеллигенции. Простые проникновенные слова фронтовых очерков и стихотворений поднимали людей в атаку, вселяли в них веру в то, что наша армия после поражений первых лет войны воспрянет духом и сокрушит могучего противника. Именно в "Известиях" впервые было опубликовано стихотворение Василия Лебедева-Кумача "Священная война" и бессмертные строки Константина Симонова "Жди меня, и я вернусь, только очень жди!"

Фронтовые репортёры "Известий" прошли войну от Москвы до Берлина, внеся неоценимый вклад в Великую Победу. Поэтому редакция газеты "Известия" считает своим долгом опубликовать сохраненный в архивах уникальный номер 60-летней давности, чтобы поколения, родившиеся и выросшие в мирное время, знали и помнили об ужасах войны и героическом подвиге нашего народа. Сохраните "Известия Победы"!

admin- 04-26-2005
Встреча на Эльбе: русские нарочно стреляли неточно

Андрей Румянцев


Знаменитая встреча на Эльбе - 60 лет спустя. В Германии вспоминают событие, ставшее символом окончания Второй мировой войны. После встречи союзных войск - Советского Союза и Америки - гитлеровская Германия оказалась разделенной на две части. Через неделю Берлин пал, а несколько дней спустя война в Европе закончилась.

Красные флаги, Т-34, пыльные гимнастерки - с первого раза ни за что не поймешь, что на броне сидят немцы. Военно-историческое общество из Торгау к юбилею подготовило специальную программу "Встреча на Эльбе".

На самом деле 25 апреля 1945-го такая машина Эльбу не форсировала, и уж тем более не было совместного размахивания флагами. Русские и американцы встретились на поле разрушенного моста. Это позже кадры того дня назовут самым знаменитым символом окончания войны и краха нацистского режима.

Непосредственный участник первой встречи - Александр Селивашко - запечатлен на большинстве снимков. Американцев он тогда увидел впервые.

"25-го это свершилось в 15:30. Еще была договоренность о том, что мы должны встретиться с Робертсоном. И Робертсон поехал докладывать своему командованию, а я - своему, что мы встретились", - вспоминает ветеран.

Это, конечно, было символом. До сих пор, правда, идут споры, стала ли встреча в Торгау первой. Вроде бы в 20 километрах в местечке Штреле рукопожатие было раньше, но значимость события от этого не уменьшается. В военном плане немецкая группировка была разрезана на две части, в политическом - рухнули планы тех, кто надеялся, что между СССР и США возникнет конфликт.

Еще до встречи на Эльбе советские и американские солдаты получили подробные инструкции, как распознать друг друга, ведь шла война. Наша армия должна была обозначить себя серией красных ракет, американцы - серией зеленых, но 25 апреля 1945 года выяснилось, что никаких зеленых ракет у американской армии нет. Как ни странно, не было у них и национального флага. Тогда американцы нашли где-то обычную простыню. Как смогли, раскрасили ее в цвета своего национального флага. Так советская армия узнала американскую.

Еще одна инструкция тех времен по Советской армии: не проявлять никакого панибратства с союзными войсками. И все же братание было. Наши недоумевали: американцы на встречи всегда приходили с пустыми руками. Советские солдаты непременно приносили фронтовые 100 грамм, потом общались без переводчика.

"Русские принесли водку. Когда бутылки опустели, кто-то предложил: давайте по ним стрелять. Русские стреляют мимо. Мы думаем, как же они тогда выиграли войну? Из чувства такта тоже стреляли мимо и удивлялись. И только спустя 40 лет я встретился с теми людьми и узнал, что ваши солдаты специально стреляли так неточно, чтобы дать нам, американцам, возможность проявить себя", - рассказал ветеран Великой Отечественной войны, участник операции на Эльбе в апреле 1945 года Делберт Филпотт.

Сегодня на встречу в Торгау из бывшего Советского Союза в США прилетели всего пара десятка ветеранов. Одни по-прежнему не знают английского, другие - русского. Но они по-прежнему понимают друг друга без переводчика. Потому что слова "войне конец" и "скоро домой" в переводе никогда не нуждались.

admin- 04-30-2005
Я люблю тебя, жизнь ...

I’m in love with this life.
You might know what I’m talking about.
I’m in love with this life,
I repeat it again out loud.
Windows glow with light.
It’s my home - all the rest doesn’t matter.
I’m in love with this life
And I want it to be even better.

All I’ve got is my land –
Blooming pastures and challenging ocean,
And a circle of friends –
My protection, my trust and devotion.
Life goes on day by day.
And nobody is able to plan it.
But my love – it will stay.
Life and love never part on this planet.



©VK 29.04.2005

Alena- 04-30-2005
Vitia, bravo! klp/ladushki.gif

admin- 05-02-2005
Тегеран-43: Сталин перехитрил союзников

http://www.utro.ru/articles/2005/04/26/432869.shtml
Валерий ЯРЕМЕНКО, 26 апреля, 06:27


Сегодня совместная борьба СССР, Англии и США с Германией кажется нам делом само собой разумеющимся. На самом деле история могла пойти и по-другому – в 1943 г. Америка и Англия были готовы поддержать Германию в войне против СССР. Будущее гитлеровской и коммунистической держав окончательно должно было определиться на Тегеранской встрече, которая проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 года.

Диспозиция сторон

Для США "местные европейские" разборки были не столь опасны, как для Британии. Соединенные Штаты беспокоило не столько ослабление Германии или СCCР, сколько усиление Британии и возвращение ей статуса атлантической сверхдержавы. Британия же опасалась усиления СССР – превращение Старого Света в шестнадцатую советскую республику не входило в замыслы Лондона. Гитлеровская Германия, в принципе, могла заручиться поддержкой стран Запада, остановить наступление советских войск на Европу и остаться на политической карте мира. Тайные переговоры между немцами и Западом действительно велись. Москва хотела разгрома Гитлера, что позволило бы ей укрепить свое влияние в мире. Но победить фашистов без американского ленд-лиза и без открытия второго фронта в Европе было затруднительно, а может быть, и невозможно.

С одной стороны, три сверхдержавы уже были союзниками в борьбе против фашизма. Англия и США поставляли СССР технику и вооружение, а Советский Союз к осени 1943 г. нанес Германии крупные поражения под Сталинградом и Курском. С другой, у союзников были сложные и часто противоречивые интересы. Черчилль и Рузвельт отправились в Иран, не зная точно, против кого им открывать второй фронт – против Германии или СССР.

Почему Тегеран?

Где встречаться? Сталин предлагал сделать это на его территории – на юге, в Астрахани либо на севере, в Архангельске. Рузвельт сказал, что СССР для переговоров не подходит и предложил собраться на Аляске, на что нашлись возражения у Сталина – уехать от фронта в "столь отдаленный пункт" в такое напряженное время он не желал. Варианты Багдада и Каира тоже были отклонены. В конце концов, выбрали Тегеран. До начала войны Иран симпатизировал немцам, там находились германские военные, но в 1941 г. в страну вступили войска СССР и Англии, а также небольшое количество американских солдат (для обеспечения ленд-лиза). Завоевание прошло молниеносно и почти бескровно, однако в Иране осталась мощная агентурная немецкая сеть. Нередко по утрам иранцы находили на улицах трупы людей европейской наружности – это сотрудники четырех разведок, опознав вражеского агента, убивали его без суда и следствия. Обстановка в столице Ирана была сложной, но контролируемой и управляемой. В Тегеране размещался советский 182-й горнострелковый полк, солдаты которого охраняли наиболее важные объекты. Большинство иранцев с уважением относилось к Советскому Союзу – это облегчало работу представителей военной разведки, которые находили среди них добровольных помощников.

В конце ноября Сталин покинул Москву. Конечная станция, на которую должен был прибыть его литерный поезд №501, была мало кому известна. Литерный шел по маршруту Москва – Сталинград – Баку. Сталин располагался в отдельном бронированном вагоне, весившем более 80 тонн. В отдельном вагоне ехал и Берия. Он отвечал за безопасность делегации, в состав которой входили Молотов, Ворошилов, Штеменко, ответственные работники Наркомата иностранных дел и Генерального штаба. На одном из участков пути поезд чуть было не попал под налет германских бомбардировщиков. Из Баку советский генсек вылетел в Тегеран (впервые в своей жизни) на самолете.

Рузвельт пересек Атлантику на лучшем американском линкоре "Айова". Встречи с подлодками рейха удалось избежать, но без приключений все же не обошлось – сначала американцы попали в серьезный шторм, а потом на одном из кораблей сопровождения произошел самопроизвольный пуск торпеды, чуть было не попавшей в "Айову". После 9-дневного перехода линкор прибыл в алжирский порт Оран. Оттуда по суше американский президент добрался до Каира, куда прилетел Черчилль. Там они согласовали позиции перед переговорами со Сталиным и отправились в Тегеран.

В целях безопасности в иранской столице президент США остановился не в собственном посольстве, а в советском, которое находилось напротив британского. Между посольствами создали брезентовый коридор, чтобы перемещения лидеров не были видны извне. Созданный таким образом дипломатический комплекс окружили тремя кольцами пехоты и танков. На три дня конференции город был полностью блокирован войсками и спецслужбами. В Тегеране приостановили деятельность всех СМИ, отключили телефон, телеграф и радиосвязь. Даже семьи советских дипломатов были временно "эвакуированы" из зоны предстоящих переговоров.

"Длинный прыжок"?

Что думали и делали немцы, готовясь к встрече "большой тройки", скорее всего, навсегда останется загадкой. Между тем, Сталин якобы располагал секретной информацией о том, что начальник диверсионного отдела управления внешней разведки Третьего рейха Отто Скорцени готовит покушение на лидеров союзнических государств. Его ведомство будто бы уже разработало специальную диверсионную операцию под кодовым названием "Длинный прыжок". Сам Скорцени это отрицал; не подтверждают факт наличия подобного плана и архивы советских/российских спецслужб. Возможно, версию о готовящемся покушении сочинил Сталин, чтобы поселить Рузвельта в советском посольстве и таким образом оградить его от "порочного влияния" Черчилля.

Однако существуют свидетельства историков, сотрудников спецслужб и очевидцев событий о том, что нацистская Германия все же замышляла убрать "большую тройку". Что касается главного диверсанта Германии Отто Скорцени, которого называли руководителем тегеранской операции, то его нежелание говорить о ней объясняют тремя возможными причинами. Первое: ему неприятно признавать, что спецслужбы союзников переиграли его ведомство. Второе: о некоторых вещах разведчики молчат даже на пенсии. Третье: Отто Скорцени был двойным агентом и работал не только на Гитлера, но и на Сталина. По мнению тех, кто верит в существование плана "Длинный прыжок", информация о готовящемся покушении поступила Сталину одновременно от нескольких советских агентов. Их резитентуры, как правило, не называются.

Если собрать все факты, собранные специалистами, то замысел этой спецоперации был таков. Узнав о сроках переговоров, немцы прикинули, когда, где и как можно осуществить покушение. Во-первых, можно было устроить нападение на Рузвельта во время его переездов из американского в британское посольство и обратно. Во-вторых, 30 ноября 1943 г. Уинстону Черчиллю исполняется 69 лет. Очевидно, что праздник состоится вечером на территории британского посольства, где все три лидера соберутся вместе. Единственный путь в англо-советский дипкомплекс, защищенный с воздуха и земли, лежал... под землей – один из подземных тоннелей пролегал как раз под британским посольством.

В Иране с довоенных времен оставалась обширная и хорошо законспирированная агентурная сеть немцев, насчитывающая около тысячи человек. Были среди них агенты, чувствовавшие себя в стране как дома. Например, офицер СД Франц Майер работал могильщиком на армянском кладбище Тегерана. Гауптштурмфюрер СС Юлиус Шульце служил муллой в Исфахане и каждую пятницу проповедовал мусульманам в мечети, что "религиозный долг всех правоверных – объявить джихад англичанам и русским, оскорбляющим своим присутствием священную землю ислама". Майера арестовали за пару месяцев до встречи, и на допросе он сознался о планах проникновения в посольство по водостоку. После этого систему водоснабжения взяли под контроль британцы. Тогда абвер решил заложить взрывчатку под здание советского посольства. Проникнуть в подземные помещения можно было при помощи отца Михаила, священника единственной православной церкви в Тегеране. По словам иранского историка профессора Мухаммада Ахмади, немецкие разведчики предложили священнослужителю за сотрудничество огромную по тем временам сумму – 50 тыс. английских фунтов. Несмотря на ненависть к Сталину и Советам, отец Михаил, служивший в церкви еще с царских времен, сразу же раскрыл сотрудникам советского посольства планы нацистов.

Но немцы не теряли надежды. Они забросили в Иран два отряда эсэсовских спецназовцев, которые обосновались в окрестностях Тегерана. СС подготовило три засады на пути следования Рузвельта из американского посольства в советское, но эта возможность нападения была исключена, поскольку президент США даже не заезжал к себе, сразу отправившись в гости к Сталину. Что еще готовили коммандос из СС, неизвестно, так как все документы по этому делу засекречены. Британская разведка обещает раскрыть их после 2017 года. В любом случае русские и английские разведчики пленили один из отрядов коммандос и с его помощью уничтожили остальных эсэсовских спецназовцев. Тогда Скорцени предложил руководству рейха арендовать легкий самолет, набить его до отказа взрывчаткой и направить на советское посольство. Доброволец-смертник нашелся быстро, но пока его перебрасывали к месту событий, политики уже разъехались по домам.

Слова и дела о втором фронте

Подготовку членов советской правительственной делегации к переговорам в Тегеране обеспечивали внешняя разведка НКВД и Главное разведывательное управление. Они же добыли ценнейшие сведения, которые помогли Сталину во время переговоров. Сотрудники ГРУ также обеспечили Сталина устойчивой и бесперебойной радиосвязью с Москвой.

Во второй половине дня 1 октября 1943 г. начальник военной разведки генерал-лейтенант И.Ильичев возвратился из Генерального штаба в Главное разведывательное управление. Начальник Генштаба Маршал Советского Союза А.Василевский поставил перед военной разведкой конкретные задачи, связанные с предстоявшей в Москве встречей министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Прибытие главных дипломатов из Вашингтона и Лондона (а может быть, и Пекина) ожидалось 18 октября. Военной разведке надлежало в кратчайшие сроки получить информацию об отношении США и Великобритании к проблеме открытия второго фронта в Европе. Генштаб интересовали не декларативные обещания союзников, а точные данные о том, где и когда они планируют открыть второй фронт. Эти же данные интересовали и министра иностранных дел Молотова, руководителя советской делегации на Московском совещании.

Ильичев незамедлительно направил резидентам советской военной разведки в Вашингтоне и Лондоне специальные задания. Резидентуру в Лондоне возглавлял генерал-майор танковых войск Иван Скляров, который в ГРУ числился под псевдонимом Брион; в Нью-Йорке – полковник Павел Мелкишев, который подписывал свои донесения в Центр псевдонимом Мольер. (Именно они добыли точные данные о плане операции "Цитадель", что во многом способствовало успеху советских войск на Курской дуге.) Задачи были очень сложные, а времени для добывания сведений было предельно мало.

С 9 октября Центр начал получать информацию; суть ее сводилась к тому, что второй фронт в Западной Европе не открывается по чисто политическим соображениям. А вскоре перед Сталиным лежал дословный перевод секретного американо-британского плана "Overlord" – плана операции вторжения союзных экспедиционных сил на территорию северо-западной Франции. Более всего Сталина задело то, что разработка плана была завершена в июле 1943 г., как раз в то время когда на Восточном фронте шло небывалое в истории войн танковое сражение на Курской дуге. Оказалось, что Черчилль и Рузвельт под лживыми предлогами тогда отказались помочь истекавшим кровью советским солдатам. И это союзники по антигитлеровской коалиции?!

Московская встреча готовилась и проходила под личным контролем Лаврентия Берии. Его многочисленный аппарат принимал меры, которые полностью исключали утечку информации о проходившем мероприятии. Упоминание о нем в любой секретной переписке было строжайше запрещено. Подготовка к встрече шла по единому плану, о полном содержании которого знали лишь четыре человека: Сталин, Молотов, Ворошилов и Берия.

На Московском совещании главы британской и американской делегаций были поражены компетентностью Молотова. Дискуссии продолжались с 19 по 30 октября. В итоге главы внешнеполитических ведомств СССР (В.Молотов), США (К.Хелл) и Великобритании (А.Иден) подписали совместное коммюнике, где было указано, что союзные державы признают "первейшей целью ускорение конца войны", но точных сроков открытия второго фронта в Европе министрам иностранных дел согласовать так и не удалось.

В Москве, Вашингтоне и Лондоне в целом были довольны результатами совещания, которые открывали перспективы для переговоров на более высоком уровне. Дорога к встрече руководителей трех держав была открыта. Впрочем, идея проведения такой встречи принадлежала президенту США: 5 мая 1943 г. Рузвельт предложил Сталину провести встречу, которая "была бы неофициальная и совершенно простая", а 19 августа 1943 г. писал ему из Квебека, где совещался с Черчиллем: "Мы снова желаем обратить Ваше внимание на важность встречи нас троих..." Однако Рузвельт снова скрыл от Сталина важную деталь – он не сообщил о подписании американо-британского соглашения об объединении усилий по созданию атомной бомбы. Когда разведка представила Сталину этот совершенно секретный документ, он в очередной раз задумался об "искренности друзей". Не готовится ли бомба против Советского Союза?

О чем не говорили союзники

Все стало на свои места, когда советскому руководству стало известно, что второй фронт будет открыт лишь после того, как Сталин лично пообещает союзникам, что в случае высадки их экспедиционных войск во Франции Красная Армия предпримет широкое наступление, которое не позволит немцам перебросить на запад дополнительные войска. Когда Сталин понял, что сможет во время встречи добиться от американцев и англичан принятия конкретных обязательств, он принял приглашение Рузвельта. Он также считал, что настало время обсудить с союзниками и другие международные проблемы. В частности, Сталин был против идеи Рузвельта, которую поддерживал и Черчилль, о расчленении Германии на пять государств; следовало определить пути возрождения Польши, решить вопрос о будущем Литвы, Латвии и Эстонии, согласовать условия обеспечения независимости, суверенитета и территориальной неприкосновенности Ирана, на территории которого находились союзные войска, а также решить другие вопросы.

Важным условием принятия Сталиным окончательного решения о проведении переговоров были добытые военными разведчиками данные о позиции США и Великобритании практически по всем вопросам предстоящей конференции. Удалось также заранее узнать, какие противоречия имеются между Рузвельтом и Черчиллем по основным вопросам предстоящей конференции. Из Вашингтона сообщали, что американский президент придерживался позиции, близкой к предложению СССР: CША и Великобритания открывают второй фронт во Франции и наращивают свои усилия по разгрому фашистской Германии с запада. Черчилль же, напротив, хочет, чтобы англо-американские войска наращивали удары по Германии и ее союзникам на Балканах. Становилось ясно, что хотя американский президент и опасался продвижения советских войск в глубь европейского континента, но он также не допускал реанимации Британской империи, восстановления ее влияния в Европе. Если Черчилль не мог согласиться с тем, что Англия безвозвратно теряла статус мировой колониальной державы, то Рузвельт такой точки зрения не разделял и помогать Черчиллю не хотел.

Тегеранские дискуссии

Действительно, Рузвельт предложил обсудить вопрос о расчленении Германии после войны на пять автономных государств; Сталин не согласился и предложил передать рассмотрение вопроса в Европейскую консультативную комиссию. В декларации по Ирану было подчеркнуто желание правительств СССР, США и Великобритании "сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана". О Польше: в.предварительном порядке было достигнуто соглашение о том, что ее восточная граница будет проходить по "линии Керзона", а западная – по реке Одер, т.е. в соответствии с секретными соглашениями от 23 августа 1939 г. между Молотовым и Риббентропом. До разгрома фашистской Германии еще было далеко, тем не менее, в беседе со Сталиным 29 ноября Рузвельт предложил обсудить послевоенное устройство мира. Американский президент говорил о том, что необходимо создать такую организацию, которая смогла бы обеспечить длительный мир после войны. Сталин поддержал идею создания мировой организации, которая должна быть основана на принципах Объединенных Наций.

Об объединении усилий США и Великобритании в области создания атомной бомбы Рузвельт и Черчилль не сказали Сталину ни слова. Хотя и догадывались, что он уже все знает.

Вечером 30 ноября в британском посольстве был устроен торжественный прием по случаю дня рождения Черчилля. Сталин прибыл на этот прием в парадной маршальской форме, его сопровождали Молотов и Ворошилов. Он подарил Черчиллю каракулевую шапку и большую фарфоровую скульптурную группу на сюжет русских народных сказок. Рузвельт преподнес британскому премьеру старинную персидскую чашу и исфаганский ковер. На приеме было много тостов, но один запомнился всем. Президент США сказал: "В то время, как мы здесь празднуем день рождения британского премьер-министра, Красная Армия продолжает теснить нацистские полчища. За успехи советского оружия!"

К вечеру 1 декабря в Тегеране похолодало. В горах Хузистана внезапно выпал снег, метеоусловия резко изменились. Это вынудило Рузвельта поторопиться с отлетом из иранской столицы. В спешном порядке был согласован текст заключительной декларации. Торжественной церемонии ее подписания не проводили. Подписи под этим важнейшим документом, как писал переводчик Сталина В.Бережков, собирали "методом опроса. Каждый из главных участников конференции в отдельности наскоро поставил свою визу". "У нас в руках, – писал Бережков, – остался изрядно помятый листок с подписями, сделанными карандашом". Внешний вид листка никак не гармонировал с содержанием документа, который стал известен всему миру как Тегеранская декларация трех держав. В этой декларации говорилось, что участники конференции согласовали планы уничтожения германских вооруженных сил и пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга. "Закончив наши дружественные совещания, – заявляли Рузвельт, Сталин и Черчилль, – мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и со своей совестью..."

Советская делегация покинула Тегеран во второй половине дня 2 декабря. Первыми с тегеранского аэродрома, который усиленно охранялся специально введенным в иранскую столицу полком, в воздух поднялись два двухмоторных самолета. В одном из них был И.В. Сталин, во втором – группа экспертов Генерального штаба. Через некоторое время в Тегеран по военной радиосвязи поступило сообщение о том, что самолеты приземлились в Баку.

Сталин благополучно добрался до Москвы, Рузвельт прибыл в Вашингтон, Черчилль возвратился в Лондон. В письме Рузвельту 6 декабря 1943 г. Сталин, отмечая успех Тегеранской конференции и особое значение ее решений, писал: "Надеюсь, что общий враг наших народов – гитлеровская Германия – скоро это почувствует". Позже Рузвельт говорил, что Сталин настойчиво отстаивал позиции СССР по каждому вопросу. "Он казался очень уверенным в себе", – особо подчеркивал американский президент. Что именно в конечном итоге склонило Лондон и Вашингтон к решению поддержать Сталина, навсегда останется загадкой. Возможно, ключевым фактором стало проживание Рузвельта и Сталина под одной крышей в течение трех дней. Не исключено, что свою роль сыграла подаренная Черчиллю папаха. Быть может, к судьбоносному решению политиков подтолкнуло внутреннее чутье.

Если бы немцам удалось сорвать встречу, устранить хотя бы одного из лидеров, то история пошла совсем по другому пути. Однако все случилось так, как записано в учебниках: 6 июня 1944 г. союзники высадились в Нормандии, а 10 октября 1946 г. открылась первая Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций.

PS. Из беседы Сталина с Рузвельтом; 1 декабря 1943 г., 15 ч 20 минут:
Рузвельт. В Соединенных Штатах может быть поднят вопрос о включении Прибалтийских республик в Советский Союз, и я полагаю, что мировое общественное мнение сочтет желательным, чтобы когда-нибудь в будущем каким-то образом было выражено мнение народов этих республик по этому вопросу. Поэтому я надеюсь, что маршал Сталин примет во внимание это пожелание. У меня лично нет никаких сомнений в том, что народы этих стран будут голосовать за присоединение к Советскому Союзу так же дружно, как они сделали это в 1940 году.
Сталин. Литва, Эстония и Латвия не имели автономии до революции в России. Царь был тогда в союзе с Соединенными Штатами и с Англией, и никто не ставил вопроса о выводе этих стран из состава России. Почему этот вопрос ставится теперь?
Рузвельт. Дело в том, что общественное мнение не знает истории. Я хотел бы поговорить с маршалом Сталиным о внутреннем положении в Соединенных Штатах. В будущем году в Соединенных Штатах предстоят выборы. Я не желаю выдвигать свою кандидатуру, но если война продолжится, то я, может быть, буду вынужден это сделать. В Америке имеется шесть-семь миллионов граждан польского происхождения, и поэтому я, будучи практичным человеком, не хотел бы потерять их голоса. Я согласен с маршалом Сталиным в том, что мы должны восстановить польское государство, и лично я не имею возражений, чтобы границы Польши были передвинуты с востока на запад – вплоть до Одера, но по политическим соображениям я не могу участвовать в настоящее время в решении этого вопроса. Я разделяю идеи маршала Сталина, я надеюсь, что он поймет, почему я не могу публично участвовать в решении этого вопроса здесь, в Тегеране, или даже весной будущего года.
Сталин. После разъяснения Рузвельта я это понимаю.
Рузвельт. В Соединенных Штатах имеется также некоторое количество литовцев, латышей и эстонцев. Я знаю, что Литва, Латвия и Эстония и в прошлом и совсем недавно составляли часть Советского Союза, и, когда русские армии вновь войдут в эти республики, я не стану воевать из-за этого с Советским Союзом. Но общественное мнение может потребовать проведения там плебисцита. Сталин. Что касается волеизъявления народов Литвы, Латвии и Эстонии, то у нас будет немало случаев дать народам этих республик возможность выразить свою волю.
Рузвельт. Это будет мне полезно.
Сталин. Это, конечно, не означает, что плебисцит в этих республиках должен проходить под какой-либо формой международного контроля.
Рузвельт. Конечно, нет. Было бы полезно заявить в соответствующий момент о том, что в свое время в этих республиках состоятся выборы.
Сталин. Конечно, это можно будет сделать. Я хотел бы знать, решен ли окончательно вопрос об отъезде завтра.
Рузвельт. Мне сообщили, что завтра будет благоприятная погода. У нас осталось немного вопросов, которые мы можем обсудить сегодня вечером. Завтра утром я намереваюсь вылететь...

Автор – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института военной истории МО РФ.

admin- 05-06-2005
http://vn.ru/06.05.2005/society/51769/
На Безымянной высоте сражались новосибирцы…
Лишь только двоим посчастливилось выжить
Все знают песню «На Безымянной высоте» из кинофильма «Тишина», написанную поэтом Михаилом Матусовским и композитором Вениамином Баснером:

«Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте
У незнакомого поселка,
На Безымянной высоте…»

Но не все знают, что из «восемнадцати ребят» семнадцать были из Новосибирска, в том числе двое, а не трое, как поется в песне, оставшихся в живых, — тоже наши земляки.

Бой за Безымянную высоту. Орудийный расчет сибиряков отражает атаку немецких танков

…Шел сентябрь 1943 года. После завершения Орловско-Курской битвы наши войска начали наступление по всему Западному фронту. Немцы отчаянно сопротивлялись. В Куйбышевском районе Калужской области, в восьми километрах от реки Десны и где-то в семидесяти километрах от старинного русского города Рославля Смоленской области, на пути 10-й армии оказалась сильно укрепленная высота. Она занимала важное стратегическое положение и казалась неприступной: три ряда траншей, пулеметные гнезда, орудия прямой наводки, шестиствольные минометы, минные поля.

Двое суток наши войска безуспешно атаковали высоту. Потом решили организовать группу прорыва, чтобы ночью пробить оборону противника. В группу вошли: старшина Панин Петр (бывший мастер по испытаниям боеприпасов на полигоне), ст. сержант Денисов Даниил (бывший мастер производственного обучения профтехучилища), ст. сержант Закомолдин Роман, сержант Власов Константин, сержант Даниленко Николай (бывший электромонтажник с завода им. Чкалова) и рядовые: Воробьев Гавриил (бывший бригадир слесарей ЖКО «Сибметаллстроя»), Голенкин Николай (бывший парторг цеха), Куликов Иван (бывший наладчик станков), Романов Петр (токарь), Лапин Герасим (мастер монтажного участка), Шляхов Дмитрий (инженер, руководил монтажом эвакуированного станочного оборудования), Касабиев Татари (с завода им. Чкалова), сержант Кигель Борис (гл. технолог с мясокомбината), Артамонов Александр (нач. отдела автотранспортного управления), Липовецер Элюша (мастер-технолог с завода «Тяжстанкогидропресс» им. Ефремова), Белоконов Емельян (военный строитель из Октябрьского района), Ярута Дмитрий (диспетчер ж.-д. цеха металлургического завода им. Кузьмина). Десять из них были с завода «Сибсельмаш». У каждого по автомату и по 16 гранат.

Оставшийся в живых Константин Николаевич Власов позже вспоминал:

— Всех нас было восемнадцать, а уцелело даже не трое, как в песне, а только двое. Много лет прошло с тех пор, но будто все было вчера. Немцы, закрепившись на высоте, огнем задержали наступление наших подразделений. Кто бы мог тогда подумать, что через годы и десятилетия эта высота станет известной всей стране, а подвиг сибиряков назовут бессмертным.

Штурмовать высоту вызвалось немало добровольцев. Выбрали лучших из лучших, всего восемнадцать человек. Все — коммунисты. Командиром назначили младшего лейтенанта Евгения Порошина. Темной ночью бойцы по-пластунски поползли к высоте.

Вначале немцы растерялись, заметались по траншеям. Сибиряки овладели высотой. Но следовавшую за ними роту враги отсекли и, подтянув свои резервные подразделения, окружили горстку воинов, закрепившихся на высоте.

Одна вражеская контратака следовала за другой. Напор не ослабевал ни на минуту. Устилая склоны высоты телами убитых и раненых, гитлеровцы с остервенением лезли и лезли на косогор. Они любой ценой хотели истребить штурмовую группу.

Более ста фашистов уничтожили сибиряки, но все меньше и меньше оставалось их.

Немцы все ближе и ближе… Надвигалась трагическая развязка. Нужна была хотя бы минутная передышка. И тогда рядовой Николай Голенкин, раненный вторично, из последних сил встал на ноги и, склоняясь вперед, чтобы не опрокинуться, зашагал навстречу немцам. Страшный в гневе, шел и шел, ведя огонь из автомата. Немцы вдруг притихли… Но вскоре снова начали стрелять. Голенкин, сделав еще шаг, упал навзничь.

Минутным замешательством немцев мы воспользовались как могли. Перевязали раны, разделили последние патроны и гранаты. Фашистам удалось рассечь нас на две, потом на три группы. Разрозненные, мы стояли насмерть.

Утром 14 сентября бойцы 718-го стрелкового полка прорвались на высоту. Перед ними предстала картина жестокого боя: все наши бойцы погибли, а вокруг больше сотни трупов немецких солдат и офицеров.

«Нас оставалось только двое…»
К счастью, погибли не все. В одной из воронок бойцы увидели торчащий ботинок, а когда откопали — обнаружили Герасима Лапина, у которого еще прощупывался пульс. Взрывная волна отбросила его, и он потерял сознание. После лечения он вернулся в свою часть. Потом были еще два ранения, учеба, служба в другой части, с которой он дошел до Берлина. На одной из стен Рейхстага была надпись: «Мы — порошинцы!» После войны Лапин вернулся в Донецк, из которого был эвакуирован вместе с заводом в Новосибирск на «Сибметаллстрой». Позже он приезжал в наш город, был на заводе, в музее, встречался с ветеранами войны и труда.

По-иному сложилась жизнь другого оставшегося в живых героя Безымянной высоты — сержанта Власова Константина Николаевича. В документах значилось, что он погиб. Семья даже получила похоронку.

…Во время боя, пользуясь небольшой передышкой, сержант сделал связку из трех гранат, а четвертую оставил на крайний случай. Когда семь немцев стали окружать его, он хотел подорвать их вместе с собой последней гранатой, но она не взорвалась. Был взят в плен. Тюрьма, лагерь военнопленных, отправка в Германию… По дороге удалось бежать. Вместе с 23-мя спасшимися Власов был зачислен в белорусский партизанский отряд, где героически сражался, мстя за своих товарищей. В 1944 году получил тяжелейшее ранение. Чудом остался жив.

Мы помним вас, герои Безымянной…
В октябре 1966 года на Безымянной высоте открыли памятник воинам-сибирякам. Открыть памятник поручили Герасиму Лапину и Константину Власову.

На «Сибсельмаше» в Новосибирске тоже не забывают своих героев. В музее завода есть постоянная экспозиция, посвященная героям Безымянной высоты. В 80-е годы популярны были вахты памяти, военно-патриотическое движение «Равнение на подвиг героев Безымянной высоты». В школе N 24 был организован музей героев Безымянной высоты, но времена меняются… И нет больше школьного музея… Однако память остается!

Использованы материалы книг: И. Сушков. «На Безымянной высоте», И. Веревкин. «Продолжение подвига»

admin- 05-08-2005
Montrealer was born in Oswencim

admin- 05-08-2005
Montrealer was born in Oswencim
(From THE GAZETTE, May 4, 2005)

admin- 05-09-2005
http://gazeta.ru/9may/#283003

Личная благодарность


Некоторые люди в Москве, несколько человек, прицепили к антеннам своих машин желто-черные георгиевские ленточки. Я не знаю, кто эти люди, являются ли георгиевские ленточки на их машинах частью какой-то заранее спланированной кампании, и вообще - где взять георгиевскую ленточку, если хочешь прицепить ее на антенну. Я понимаю только, что это частные автомобили, и человек, прицепивший георгиевскую ленточку на антенну своего частного автомобиля, хочет таким образом отметить юбилей победы. Выразить гордость за свою страну, победившую фашизм, поблагодарить ветеранов, доживших до шестидесятилетия победы, укрепить славу русского оружия. Допускаю даже, что человек, прицепивший георгиевскую ленточку к антенне своего автомобиля, хочет выразить тоску по огромной и страшной стране, которая победила фашизм, и которой больше нет.

Важно, что человек, прицепивший ленточку к антенне, хочет выразить все эти свои чувства лично. Важно, что человеку, прицепившему ленточку, мало помпезных праздничных мероприятий, готовящихся на Красной площади. Ему мало профессионально изготовленных плакатов, прославляющих героев войны. Ему мало толпы президентов, которые понаедут праздновать юбилей.

Не знаю, как вам, мне лично не хватает возможности обнять старика, прошедшего войну, и сказать «спасибо, дедушка». У меня в семье все участники войны умерли, кроме бабушки жены, которая живет в другом городе, и которой мы, конечно же, пошлем открытку.

Мой дед, прошедший всю войну военным врачом, я помню, очень ценил внимание государства. Он любил, когда на день победы, его приглашали в военкомат и вручали какую-нибудь юбилейную награду. Он очень гордился, если его приглашали в день победы на какой-нибудь официальный концерт мастеров искусств. А то, что внуки и правнуки в день победы поздравляли его, сидели с ним за праздничным столом и слушали, как он рассказывает про войну и как поет военных времен песни - так это казалось деду естественным.

Я думаю, ветераны ценят все эти развешанные по улицам плакаты и все эти официальные мероприятия в честь юбилея победы. Беда в другом: многим внукам и правнукам некого больше поздравлять и некому сказать спасибо, а все еще хочется.
Чем ближе девятое мая, тем больше меня раздражает государственная монополия на день победы, не позволяющая мне выразить мою личную благодарность ветеранам войны.

Перекрытый город, бесконечные репетиции парада. Послушайте, а можно мне с маленькой дочкой девятого мая поехать к могиле неизвестного солдата и возложить цветы, или подходы к вечному огню будут перекрыты с целью обеспечения безопасности высоких гостей? Я надеюсь все-таки, что можно будет. Или в крайнем случае мы пойдем и возложим цветы к маленькому памятничку, установленному при въезде в наш дачный поселок, где зимой 41-го шли бои и погибали солдаты, там, где сейчас качели и клумба, и дочка ловит бабочек.

Этот юбилей победы почему-то от имени народа празднует государство, и как-то так получается, что мне не нашлось места в толпе поздравляющих, и хорошо еще, если найдется место ветеранам, после того, как официальные лица рассядутся. На самом деле, если бы я организовывал празднование юбилея, то расставил бы на каждом перекрестке девчонок с георгиевскими ленточками, и пусть бы девчонки раздавали ленточки всем подряд, и каждый водитель мог бы прицепить ленточку к антенне автомобиля, а каждый пешеход мог бы завязать из георгиевской ленточки бант на лацкане пиджака. И тогда ветеран войны, идущий по улице в булочную, видел бы, сколько на самом деле людей лично выражают благодарность ему, идущему в булочную.

Может быть, это ложная застенчивость, но мне неловко подходить девятого мая на улице к человеку в орденах и поздравлять, и благодарить. Наверное, ложная застенчивость. Наверное, нужно подходить и благодарить. Наверное, этим старикам приятно будет сознавать, что мы, целый народ, помним о них и благодарны им. И не потому, что государство устроило юбилейные торжества и наприглашало официальных делегаций.
Просто помним и благодарны.


Canadian veteran Fred Kidd, 96, from Saskatoon gets a kiss from a Dutch girl during the veteran's parade to mark VE Day in Apeldoorn, Netherlands Sunday.

admin- 05-12-2005

9 мая КЛП-Montreal участвoвaл в чествовании ветеранов в большом зале «У».


Желаем всем доброго здоровья, мира и благополучия.


Forumer™ is Voted #1 Free Forum Hosting provider
Build your own community today with the largest message board hosting company.